NEWS (НОВОСТИ)
LYRICS (ТЕКСТЫ ПЕСЕН)
DISCOGRAPHY (ДИСКОГРАФИЯ)
MP3
FAQ (ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ)
PICS (ФОТО, ОБОИ)
MEDIA (СТАТЬИ, ПЕРЕВОДЫ)
LINKS (ССЫЛКИ)
GUESTBOOK (ГОСТЕВАЯ КНИГА, ФОРУМ)



На сайте www.inxs.ru - свежие новости , тексты песен INXS, полная дискография INXS, mp3 INXS, вопросы и ответы, фотографии INXS и Майкла Хатченса, переводы песен и статьи о INXS, ссылки, форум.


INXS - это больше чем музыка, больше чем религия, больше чем секс. INXS - это жизнь.

 

Последний альбом INXS:


 

Официальный сайт группы:



 



SpyLOG

Rambler's Top100





141145975

captainemo@mail.ru



 

 



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НАШЕ НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Q Magazine - August 1993

 

В своем всестороннем новом проявлении, INXS ностальгически испытывают образы, звуки, запахи своих ранних дней, проведенных в потоке молниеносных «вылазок» на маленькие и ничего не подозревающие клубы. «Спокойно!» – говорят они Адриану Дивой, «и не доверяй кавалерии!».

«Я в группе» продукт многих поколений вырождающихся сопротивлений между Эндрю Феррисом и остальными членами его группы.

Тяжеловесный вышибала медленно оценивает ангелоподобные черты человека с курчавой копной волос на голове, одетого в небрежную короткую куртку и джинсы. Хм. Этот парень не рок-звезда. Он скрещивает руки на груди, каждая размером с ногу, и трясет головой. Это означает «нет», не так ли?

Дородный кузнец от музыки просит у меня помощи:«Можно одолжить твой пропуск или что-нибудь? Я серьезно, приятель, они меня не пропустят». И это не шутка. Эндрю Ферриса, шелкового искусника звуковой архитектуры современных храмов звука из INXS, не пропускают в его собственный оплот…

Только без паники.

Первое знакомое лицо внутри это гитарист Тим Феррис. «Ты не выйдешь на секунду, они не пропускают Эндрю?»

«Какого Эндрю?»

«Брата твоего!»

«О Боже!»

Благополучно разместившись на светской стороне, Эндрю не забывает о благодарности. «Было довольно стыдно», говорит он, медленно качая головой. «Давай выпьем». Он бредет к закулисному бару- это место в котором он лично заплатил за всю выпивку, и, косвенно, за весь персонал. «Пожалуйста, два пива, приятель», заказывает он приветственно. «Мы закрыты», огрызается бармен. Выказывая значительное самообладание, (несомненно, с самообладанием у зрелой рок-звезды все в порядке, при данных пикантных обстоятельствах), Феррис волочится наверх в гримерку, и тащит оттуда связку бутылок из общего холодильника группы. «Как ты можешь подумать, глядя на мое несуетливое поведение,» – уныло гримасничает он, «такое со мной происходит уже не в первый раз».

Услышав о такой драматической стычке своего коллеги с неизвестным доселе барменом, Майкл Хатченс, утешающе, обнимает гномоподобного музыканта и, шутя,говорит ему: «Знаешь, приятель, такое никогда бы не случилось со мной, потому что я глубокий, чувствительный, сексуальный певец.

Добро пожаловать, дамы и господа, на «Убирайся Из Дома» тур, с которым INXS ворвались в ваш город – объявив место представления по местному радио днем раньше – они дают ураганное шоу, опустошают местные водочные запасы, вредят преданности ваших подружек и предают их общий зад истории до самого рассвета. Это отчасти цирк, отчасти карнавал, отчасти карикатура на довоенный Берлин, отчасти Дадаистское деяние, но самое главное в том, что шесть австралийских чурбанов веселятся на сцене и веселят вас.

Майкл Хатченс приезжает на проверку звука в Бостон и обнаруживает огромную черную колонну прямо напротив сцены. К сожалению, кажется, она собой поддерживает потолок. «Она не кажется цельной со всем зданием», он спокойно заявляет менеджеру. «Уберите.» Он обходит преграду еще раз. «Бывает же дерьмо», пожимает он плечами. «Боже, эта фигня меня просто напрягает».

Тайно пробираясь через Америку, INXS использовали саундчеки для развлечения местных школьных газет. Приглашалась кучка журналистов, группа играла три песни, и, в конце давала короткую пресс-конференцию. Несмотря на то, что они себя вели так, как если бы они прослушивали ведущих с MTV, новоиспеченные репортеры умудрялись сохранять достоинство.

Студенты: «Ребята, как долго вы вместе?»

Тим Феррис: «Около полутора часов».

Майкл Хатченс: «На самом деле это же неправда, да, Тим? Мы вместе 16 лет». Эндрю Фэррис слушает, стоя на цыпочках позади. Долговязый юнец, вытянувшийся, пытаясь заставить всех услышать свой вопрос, понимает что он загораживает Эндрю вид. «Прости, друг», извиняется он, полагая что клавишник - это взрослый студент. «Ничего», терпеливо улыбается Фэррис. «Я их типа и так знаю, чего типа я там не видел».

Перед шоу, в гримерной, в клубе парадиз на 600 мест, беседа колеблется от интеллектуальной до откровенно непросвещенной. В один момент обсуждаются аспекты гольфа. Потом, без предупреждения,  Хатченс спрашивает: «Как вы думаете, кто самый БОЛЬШОЙ в INXS? Кого бы вы назвали Робертом Плантом группы?» После мини-референдума, Хатченс провозглашает победителя. Пока Тим Феррис занимается различными манипуляциями, в которых тяжелые сферические объекты вытягиваются, зажатые на уровне коленок – он единогласно награждается золотом за доблесть его яичек. Разговор продолжается темой никотиновой зависимости, а потом, не дав ни шанса прикрыть детям уши, перескакивает на возможные удовольствия от использования статуэтки Оскара с большим количеством смазки двумя взрослыми людьми

Пять минут до начала шоу. Все осушают свои Cape Cod(водка с клюквенным соком, хит последнего времени у группы, который, как нелепо утверждает Хатченс, полезен для почек). Вступление The Saint' I'm Stranded - «первый австралийский панк-сингл!» продолжается Talking Heads' Psycho Killer и все начинают толкаться у входа в лабиринт коридоров Spinal Tap.

Группа выходит на сцену на 30 секунд раньше Хатченса. Он ждет за кулисами, болтая в расслабленной манере человека, собирающегося навести косилку на свой цветочный бордюр, а не артиста, который погрузится в неистовство публики и многостепенных феромонов. Бросив взгляд ниже его подмышки, можно заметить, что клуб забит до отказа. По стенам весьма негигиенично струится студенческий пот.

За секунду до того как выбежать к микрофону,, растрепанный и искусно расчесанный Хатченс хватается за пах и кричит что-то по-мексикански. Шаловливая усмешка – и он уже там: «Добро пожаловать где бы черт вы ни были!» /welcome to wherever the fuck you are/ - он впитывает крики, изгибается в своих тугих джинсах и повышает уровень влажности вокруг. 

INXS на концертах всегда были захватывающим зрелищем

В пределах душных границ зала размером не больше среднего Burger King кафе, они делают сенсацию. Неукротимый ритм Джона Ферриса и Джона Бирса (который, для рассказа, в эти дни играет в том, что эксперты от моды должны были бы назвать «юбкой» - «церемониальный балинезийский костюм, классная вентиляция!»), закладывает фундамент лохматым рифтам Тима и Эндрю Ферриса, саксофону и беспорядочным гитарным руладам Кирка Пенгилли. Выражаясь музыкальными терминами, INXS не виртуозы, но мощно и крепко держат мелодию, в той же манере, что и каменщик несет свой лоток.

В дополнение к большинству высокотемпных вещей из “Welcome to wherever you are” и кое-чего из их прославленных гимнов - Suicide Blonde, Need You Tonight, Devil Inside, Mystify – INXS представляют пачку новых песен. Одна звучит как Большой Аудио Динамит на стероидах; другая как чистый AC/DC в блузке. Новый альбом должен быть очень интересным!

Но самое главное в INXS на сцене – это Майкл Хатченс. Совмещая в себе кошачьи черты Джимми Морриссона и Игги Попа, он по истине гипнотический артист, способный одновременно ускорить пульс крепких орешков-рокеров и сходящих с ума от гормонов девчонок- малолеток.

Два часа ночи. Концерт, как было решено единогласно, был не такой как в Детройте, где Хатченс чуть не умер в партере, но уж точно самый маленький и жаркий до сих пор. (На следующий день, критик из Boston Globe объявит шоу слишком жарким и слишком громким.) «Иисус», выдыхает Хатченс, «они что, послали корреспондента по салонным оркестрам?» Но в этот момент существуют более важные проблемы. Бар в отеле только что закрылся, но Майкл Хатченс еще недостаточно пьян. Не сказать, что он не пьян. Совсем нет. Он не вполне обнявшись-за-плечи-ты-мой-лучший-приятель-в-мире-ты-напился-роняющий-стакан-из-рук-и-сигарету-изо-рта-ПЬЯН. Но он сам к этому стремится.

«Где этот чертов минибар?» требует он, бродя по своему номеру распахивая дверцы шкафов и ящики столов, в поисках секретного личного ящика с выпивкой. «Мне нужен алкоголь!» кричит он, «где он вашу мать?». Внезапно он останавливается посреди комнаты и начинает смеяться. «Боже! Какой я безнадежный тип!»

В конце концов нашлось немного калифорнийского красного вина (с отвинчивающейся крышкой, плохие новости), и Хатченс усаживается поговорить. Три листа на ветер, он и вправду очаровательный интервьюируемый. Иногда кажется, что он вообще говорит без смысла – его ответы как туман имитируемых голосов, косвенных переходов и сумасшедших тирад. Но он лаконичен, ясен, и честен до наготы. На несколько вопросов он ответил- «да», потом после долгой паузы – «нет». Телефон звонит, не переставая, с сообщениями от озабоченных членов организации INXS, напоминающих ему, что завтра рано утром у него самолет и уже давно пора идти спать.

Честно пообещав каждому звонившему хихикающим, сонным бормотанием, что он уже в кровати и один, он опустошает стакан и говорит, «ладно, давай перейдем к серьезной, серьезной ерунде

«Ну, Майкл, скажи нам, где же твоя голова?»

«Там же где и я», дурашливо улыбается. «Я в отличной форме. Я действительно счастлив. Любой был бы, под той дозой алкоголя и наркотиков что я принял сегодня. Я то, что надо, элегантен и легендарен! Даже если я провожу этот вечер, выпивая красное вино и разговаривая с неряшливым дерьмовым сосунком - журналистом, это не обычное мое занятие. Я только что это понял».

«Ну, если честно, вам уже надоел INXS?»

«Нет», отвечает медленно, «не все так просто».

«Другие члены группы намекали, что если бы вы продолжали выступать на стадионах, INXS распался бы.»

«Вообще-то, это отчасти так», признает он. «Дайте подумать. У нас был относительно большой успех, с момента выхода KICK. Время идет, начинаешь думать, ну и что мы делаем, 10 песен за три года, тур за туром? И чего бы не стоили эти 10 песен, будь они гениальными или дерьмовыми, это не важно, потому что ты прикован к своему успеху. Ты прикован к аренам и стадионам. И, говоря честно, это не помогло нам так, как мы думали. Тогда мы сделали пару небольших шоу в Сиднее и это было довольно ужасно, потому что мы задевали друг друга на сцене. Пахли. Звучит банально, но много значит. Если бы я услышал, что какой-нибудь другой музыкант говорит такое, я бы подумал. Вот козел! Но я тебе скажу что классно. Не быть в 60 футах от всей группы и вернувшись, понять, что ты на четверть бита опаздываешь. И если сказать это людям, они кивают, улыбаются, но думают. О, какая большая проблема, дорогуша, ты, надменный хрен! Я это понимаю, и в какой-то степени это правда, но в этом маленьком забавном рок-н-ролл мире такие вещи как видеть и ощущать запах друг друга часто имеют большое значение.»

 

«В настоящее время вы достигаете того, чего вы хотите достичь как исполнитель?»

«О, черт». Долгая пауза. «Да, эээ, нет». Потом, осторожно: «В контексте группы, думаю, я делаю что могу».

«Вы расстроены?»

«С чего бы?» - спрашивает оборонительно. «У меня шла борьба с самим собой с тех пор как я начал делать то, что я делаю на сцене. Почему я это делаю? Что это значит? Но я думаю, это нормально: задаваться вопросами».

«А быть членом INXSвам мешает?»

«Это очень трудно», вздыхает. «Если думаешь, что выступать живьем это как в покер играть, тогда у меня всегда было больше шансов выиграть эту игру, чем у остальных членов группы, потому что я начинаю игру с тузом каждый раз. Потому что даже если я веду себя как придурок на сцене, а кто-то другой в группе выдающийся музыкант, публика продолжает смотреть на меня. Давайте по-честному, в этом-то и проблема. Но что еще мы можем сделать? Мы сделали все, на самом деле, чтобы продвинуть группу, а не меня.»

«Но это было толкание камня в гору, не так ли? Когда речь идет об INXS, люди всегда будут думать о Майкле Хатченсе в первую очередь.»

«И в конце концов, это сыграло против нас. Неважно, насколько вы верны идее что мы – это шестеро парней вместе кующих вселенную – пресса, люди из Entertainment Tonight, The Mail On Sunday, не заинтересованы в таких альтруистических чувствах. Но, должен сказать, когда я начинал в этой группе, я был большим дерьмом, из ниоткуда, всегда сидел в углу комнаты и дрожал от волнения. Знаете, лично я еще не встречал ни одной знаменитости одиночки, которая что-то делает. Когда я делаю что-то один- иногда что-то получается. Иногда выходит даже очень хорошо, и я в эти моменты чувствую себя по-настоящему великой рок-звездой. В другое время, я просто никто. Я не знаю, почему. Не хотелось бы объяснять такой факт. »

 

«Насколько вы убедительная рок-звезда? »

«Очень убедительная – немедля ни секунды отвечает он. Я чертовски великая рок-звезда. Другие только притворяются. У них есть хореографы, парикмахеры, визажисты, менеджеры, костюмеры. У меня ничего такого никогда не было. Никогда. Для меня рок-н-ролл это больше чем музыка. Он возник тысячу лет назад и будет еще тысячу лет, если это будет иметь еще какой-либо смысл. Рок-н-ролл это на 51% музыка и на 49% те, кто играет эту музыку, как они выглядят, какие у них привычки, поведение. Мне это очень нравится. Я это чертовски обожаю. Я люблю Элвиса, я люблю Джона Ли Хукера, и JB, и Агнету Франклин. Обожаю Suede. Их тексты блистательны. Люблю Creep и Radiohead.Обожаю эту вновь обретенную глубину в группах.»

«Что произошло с вашим увлечением Acid House?»

«Неужели надо было это вспоминать? – смеется он, я им сильно увлекался пару лет. Было замечательно, потом мне это надоело.»

«Почему?»

«Я катался по полу с 14ти летними и думал, ммм - может не стоит этого делать. Не то, чтобы я был очень моральным, просто я через это перешел. Это была часть моей жизни, и, Боже, это было чертовски классное время. Когда я впервые попробовал Экстези, со мной в дороге был парень с большой банкой этой дряни. Я был тогда на грани разрыва с группой. Привет, это Роджер, парни, он будет со мной весь тур. Это было дикое время. У меня был бумбокс с Acid House постоянно, стробоскоп в комнате, дымовая машина. Я был идиотом, но обожаемым идиотом.»

«А сейчас у вас есть наркотики?»

«Нет, но я их могу достать, я их и сейчас принимаю, если это то, что вы хотите спросить.»

«Вы чувствуете себя шоуменом?»

«О нет! – Ненавижу это слово. Шоумен. Я могу развлекать, но никогда не буду клоуном. Пожалуйста. Если вы вдруг откроете дверь и скажете, Майкл, здесь сотня людей, которых тебе надо развлечь- я спрячусь в шкафу. Я не знаю, как развлекать. Я просто теряюсь и не могу этого себе представить.»

«Может вы неисправимый показун?»

«Полностью. Однажды я думал, что рок-н-ролл это отличный сценарий для людей, нуждающихся в большом количестве внимания, на кого в детстве просто не обращали внимания.»

«Это древняя теория- синдром “Посмотри на меня папочка”.»

«А что, это кто-то уже говорил? Черт, а я то думал, что это моя мысль. Но это правда. Это самая нелепая ситуация. Всегда было так, что если ты рок-звезда, все были бы счастливы, если бы ты убил себя. Теперь они рады тому, что ты колешся.»

«Вы занимаетесь собой?»

«Как Стинг, я занимаюсь йогой, и пытаюсь научиться трахаться по пять раз подряд. На самом деле я уже превзошел в этом Стинга. Пять часов для меня это только прелюдия. Это виртуальная, преждевременная эякуляция. Ха! Попробуйте 12 часов! Вот это траханье! А еще я сейчас занялся кик-боксингом. Мой друг чемпион Австралии по кик-боксингу. Это замечательная дисциплина. Это не только выбивание дерьма из людей, там еще чертовски много философии. Это дает тебе постоянную силу, спокойную уверенность. Это то, чему я действительно хочу научиться.»

«На какой стадии находитесь вы в смысле личностного развития?»

«Иногда и у меня нет об этом никакого понятия- нахмуривается он. Мне дано определенное богатство, я признателен за это судьбе. И я не говорю о деньгах.»

«Несмотря на состояние в 10 миллионов фунтов?»

«Да, несмотря на это, говорит он, поднимая глаза к небу. Я богат друзьями, коллегами, любовью и прочим.»

 

«Что люди думают о Майкле Хатченсе?»

«Что-то средннее из: “Он сексуальный парень” и “может нам еще раз взглянуть на ЭТО НЕЧТО”. Меня никогда не воспринимали серьезно правильныелюди, хотя мне казалось, что они должны были воспринимать. Все это чертовски правильно. Как вы думаете меня воспринимают?»

«Как легковесного, супер-модель-волосатого странника одними, и,как интригующего, чувственного, сексуально-привлекательного певца другими.»

«Правда? Он подозрительно поднимает брови. Ладно- идея о том, что я неугомонный цыган это дикость, и что я завтра уеду и буду жить в Занзибаре тоже! Но общее восприятие меня, это раздражение, потому что я пишу лучшие тексты и пою лучшие песни… Ну в чем дело?»

«Как Хелена? (Хатченс сейчас встречается с датской моделью Хеленой Кристенсен.)»

«Мы были вместе с первой ночи, это началось года два назад. Много времени провели в Париже. Это было здорово. Очень здорово. Сейчас она в Риме снимается у Феллини. Можете в это поверить?»

«Вы влюблены?»

«Мммм»

«Вы охотник повлюбляться, неправда ли?»

«А кто этого не хочет? Думаю, раньше я был глупее. Я путал похоть с любовью постоянно. Но в настоящий момент моя жизнь достигла уровня, который я не представлял возможным. Это не легендарность и не изысканность - просто иметь место где жить, иметь хороших друзей, хорошую еду и вино, хороший разговор, книги и никакого телевидения. Это все, чего я когда-либо хотел, но никогда не имел.»

«Ужасно, не так ли? Вы красивы, талантливы, богаты, у вас красивая подружка и теперь вы еще и счастливы.»

«Да, это ужасно, он разводит руками, как будто извиняется. «Простите….. неудачники!» Уже 3 часа ночи. Звонит телефон. Это его подружка. «Крооо-шка», пропел он, я только что говорил о тебе! Он кладет ладонь на микрофон, Эй, шипит он, Я собираюсь говорить грязные вещи. Убирайся отсюда.»

Когда группа идет на посадку на рейс Бостон - Нью-Йорк на следующий день, прошел слух, что Хатченса вытащили из постели и доставили на Манхэттен вовремя для утренних радио интервью. На самом деле, когда такси направляется в город вдоль East River, он говорит по телефону, бормоча о сегодняшнем концерте в академии Нью-Йорка.

Придя в себя после похмелья к раннему вечеру, Хатченс снова в гостиничном баре, заколачивает Cape Cod и рассказывает сенсационные истории из его «времен шампанского, устриц и кокаина. Мы только стали популярными, и, я немного сошел с ума. Я назвал это время моим Dick period (периодом моего члена)». «Да, он трахал все, у чего нащупывался пульс», любовно вспоминает Том.

По дороге из отеля на место концерта в микроавтобусе возникает беспокойство по поводу сегодняшнего списка гостей: Роберт Де Ниро занят в «Бобе», никто не уверен, можно ли рассчитывать на шестерых гостей Датского принца, и – несколько ступенек ниже по лестнице знаменитостей – появится ли Эвиан Дандо, и приведет ли остальных Lemonheads с собой?

«Спокойно!», кричит Хатченс, когда INXS завершают свое Нью-Йоркское выступление, «и не доверяте кавалерии!» Группа убегает за кулисы, расхватывая бутылки Короны и вытираясь полотенцами. Пока толпа требует на бис, Кирк удивляется размеру сендвича с тунцом, который он ел на обед, Хатченс удрал сделать пи-пи, выкурить сигарету и сменить майку, а Тим предается лирике по поводу нового гольф-клуба, и дерева, которое можно использовать на неровном поле. Только Джон Феррис кажется все еще помнит что 1500 человек ждут их повторного выхода. «Пускай покричат до тех пор пока не попросят каждого из нас отдельно», бесполезно предлагает он.

На бис успешно исполнено, и промокшие одежды сброшены. Хатченс носится около своей освещенной свечами гримерной в штанах от спортивного костюма, клетчатой рубашке и очках (он безнадежно близорук), холодно приветствуя закулисных почитателей. Охранники озабоченно топчутся вокруг. В нескольких кварталах организована вечеринка и придется пообщаться с большой толпой фанатов чтобы усадить группу в автобус. ИМ нечего беспокоиться. Хатченс царственно промчался сквозь них, задрав голову, в спешке накарябанный автограф, и он внутри, без потерь, кроме расплескавшейся выпивки. 

Он уже в центре внимания в углу Brasserie de Theatres, в то время когда Эндрю Феррисс ждет у дверей, неуверенный даже наполовину, что его пустят. Пробравшись через стадо медиа-магнатов и супермоделей, Хатченс скользит через толпу чтобы обнять своего соавтора: «Дорогуша! Тебя впустили!» Ферисс смотрит на него с кривой, но нежной улыбкой. Он может и написал эти монументальные мелодии, но Майкл Хатченс, даже если он сам так говорит, чертовски великая рок-звезда.

Статью перевела Виктория Цекало.

   
© 2001-2017 Sergey Efremov (aka Captainemo)